Русский мат в Тель-Авивском кинотеатре.

автор Саша Канес

   Наконец-то, впервые за последние пару месяцев слегка смолк ажиотаж вокруг многострадального «Левиафана». Оно и понятно – ждём решения американской киноакадемии. Но, вот, и мне, наконец, удалось посмотреть всеми обсуждаемый фильм. Причем не просто посмотреть, а посмотреть – посмотреть! Версия показа была не просто полная, но ещё и с субтитрами на английском и иврите. Билеты на вечерние сеансы во всех кинотеатрах Израиля были в дефиците. В том до предела заполненном огромном зал, где досталось оказаться мне,  русскоязычных зрителей было не более двадцати процентов. В основном – аборигены, традиционно стремящиеся познать тонкости таинственной русской души.

  Признаться, мне очень симпатичен режиссёр Звегинцев и я пребываю в глубочайшем почтении к подобранному им актерскому коллективу, а те, кто хаял «Левиафана» в особенности поначалу от имени страны, государства, народа и нашей российской культуры мне, наоборот, отвратительны до рвоты. Поэтому начинался мой просмотр в абсолютном позитиве. И тем печальнее признать, что фильм не просто не получился – в нём плохо всё, начиная от убогого, лишённого выдумки и минимального изящества сценария и кончая грязным, но банальным, беспомощным и ничего не дающим матом в устах прекрасных актеров. Наверняка, если бы Серебряков со товарищи матерились не по тексту сценария, а от души, получилось бы несравненно лучше. Безусловно, если единственной целью  фильма было создание ощущения убожества и безысходности российской реальности, создателей можно поздравить с успехом. Но для подобной кинобанальности не стоило «огород городить».

Русский мат

  Почти всё в сюжете с самого начала повисло в воздухе.  Никому не понятно,  чем занимается или занимался главный герой?  А, ведь из зачитанного в суде  искового заявления следует, что он обвиняет власти в разрушении некоего налаженного бизнеса. А бизнес-то в чём? Туризм? Рыбная ловля?   Не ясно и чем именно привлекательно для продажных властей место «под горой», где стоит дом бедолаги. Видится абсолютно бредовым и адюльтер жены главного героя с его другом, московским адвокатом. И дело даже не в гаденьком самом по себе событии и не в сюжетном тупике. Уж больно условия для секса гнусненькие, не располагающие к сладострастиям никак! И, уж, совсем нереально продолжение  «интимных ласк» на загородном «пикнике», среди вымерзшей Кольской природы вблизи пьяных вооружённых огнестрельным оружием людей. Не только Станиславский воскликнул бы тут своё знаменитое «Не верю!», но присоединился бы к нему и Зигмунд Фрейд, и даже промерзший до костей Маркиз Де Сад.  

  Вначале мне было не ясно, как зачем русский режиссёр Звягинцев опустился до низкопробного американского стереотипа –  два русских мужика, встречаясь друг с другом в кадре, непременно начинают общение словами «давай выпьем!» Тем же, кстати, и продолжают! Хорошо еще, что с экрана не звучит характерный для американского киноширпотреба бессмысленный псевдорусский тост «На Здоровье!»  с упором на «недоделанный» звук «Р».

  В фильме, конечно, есть немало правды – убогий народ, подонок священник РПЦ, уголовник мэр. Однако! Искусство без правды не интересно, но и сама по себе, правда – еще не искусство!

  Наконец  фильм закончился, и зрители повалили на заливаемую проливным зимним дождём Тель-Авивскую набережную. Вслушиваясь в обрывки разговоров, можно было понять – эти люди, обманутые рекламой, создателями фильма и чудовищным переводом



style="display:inline-block;width:468px;height:60px"
data-ad-client="ca-pub-9339256050352172"
data-ad-slot="8225109043">