Продолжение

Президент Соединённых Штатов Америки гордился своим физическим здоровьем и уникальной способностью обходиться четырьмя часами ночного сна. Неоднократно во время бесед с корреспондентами он утверждал, что и этими четырьмя часами ему удается насладиться далеко не всегда, но недосып никак не влияет на его способность работать и принимать важнейшие государственные решения.

Обосранный Марс. Саша Канес. Продолжение

Несмотря на все эти пиаровские заявления, личный помощник и секретарь президента знал, что шеф очень даже любит поспать и терпеть не может, если его беспокоят в неурочное время. Тем не менее, информация, поступившая в администрацию Белого Дома из НАСА ровно через сутки после обнаружения «Какашки 2»  была столь важной, что секретарь, не задумываясь, соединился с шефом. Система замещения волос в Москве

В трубке раздался звук, обозначающий нечто среднее между храпом и зевком.

— Что случилось?! – вместо приветствия прохрипел самый могущественный человек в мире. Президент спал на огромной кровати в гордом одиночестве. Жена последние три месяца с ним почти не общалась, обидевшись из-за того, что не стал покупать ей какое-то безумно дорогое колье. Вначале она просто «отлучила его от тела», а две недели назад и вовсе уехала с детьми в Калифорнийскую резиденцию.

Секретарь, конечно же, знал о том, как непросто живется в семье его шефу, и искренне жалел его, недоумевая про себя, зачем быть президентом США, если все равно приходится жить с такой стервой.

Услыхав, что президент ответил, он все же на секунду замешкался, пытаясь как-нибудь поосторожнее сформулировать невероятную новость:

— Они… то есть мы… его нашли!

— Кого нашли, чёрт побери?! Бин Ладена?!

Секретарь понял, что президентский мозг еще спит.

— Нет, господин президент! Бин Ладена нашли раньше… Он уже мертв, господин президент!

На другом конце провода вначале задумались, потом удовлетворённо хмыкнули.

— Это была чрезвычайно удачная операция! Не так ли?!

— Безусловно, господин президент! Система замещения волос купить

Секретарь несколько взволновался. Он один из немногих знал, что иногда хозяин Белого Дома по старой студенческой привычке любит выкурить косячок, запивая едкий дым холодным мексиканским пивом прямо из горлышка, в которое предварительно собственноручно заталкивал четвертинку лайма. Это нехорошо, если президент стал использовать подобный способ расслабления слишком часто.

— Так все-таки что случилось, что вы меня будите в такую рань?!

— Как бы, вам это сказать, господин президент… В общем, как бы вам правильно сказать, случилось… точнее… в общем…

— Shit happened?! – возопил глава Белого Дома.

Разумеется, вся беседа между президентом и его верным помощником происходила на английском языке, точнее, на американском диалекте английского языка, но именно восклицание «Shit happened?!» почти невозможно перевести на русский язык. Формально, конечно можно использовать примитивный прямой перевод «Дерьмо случилось?!», но в нём не будет той многогранной эмоциональной полноты и насыщенности, которая прозвучала в телефонной трубе.

— В общем… да… Именно так! – ответил секретарь своему шефу.

— Немедленно соедините меня с этим долбанным израильским премьером! – завопил президент.

— Зачем?! – удивился секретарь.

— Как это зачем?! Я так понял, что Израиль отбомбился по Иранским ядерным объектам. Что-то не так?!

Больше всего на свете президент США ненавидел Израиль, который самим своим существованием мешал президенту великой державы самозабвенно вылизывать грязные зады нефтеносным  властителям мусульманского мира. Президента бесило и то, что признаться в таковой ненависти означало бы для него полную катастрофу. После наступления не просчитанных последствий арабской весны он с содроганием ожидал, что теперь и Израильтяне дольют масла в смрадное ближневосточное пламя.

— Причёт тут Иран?! – удивился помощник. – Про Иран никто не докладывал. Речь идет о Марсе…

— Израильтяне бомбили Марс?!!!

— Нет, господин президент! Израиль тут ни причем… Скорее всего ни причем! Тут другое!..

Итогом этого затянувшегося на несколько часов разговора стал созыв совершенно засекреченного заседания в овальном кабинете Белого Дома. Кроме президента с помощником, генерального директора НАСА и руководителей ведомств, отвечающих за безопасность самого могучего государства на земле, присутствовала небольшая группа ученых, совершивших то невероятное открытие, которое теперь не могло не изменить всю  политику и стратегию развития не только США, но и всего прозябающего в неведении человечества. Разумеется, Алекс Табакман с его темнокожей практиканткой также присутствовали на секретном форуме. Профессору предоставили пятнадцать минут для самого ответственного доклада в его жизни. К чести Профессора следует отметить, что он нисколько не умалил роли своей юной сотрудницы в совершенном открытии.  Девушка была потрясена высочайшим благородством своего руководителя. Она уже знала, сколь нечасто маститые учёные признают приоритет собственных учеников, и не могла не оценить своего восторженного отношения к недавно еще совершенно безразличному ей немолодому субтильному очкарику. К нескрываемой радости профессора Стела Фриман не спускала с него своих огромных влюблённых глаз. При этом она даже не повернула голову в сторону подчеркнуто моложавого и элегантного президента США, человека, обладающего самой могучей властью на этой Земле… по крайней мере, пока обладающего.

Алекс Табакман кратко изложил собравшимся историю обнаружения объекта «Какашка 2» и подробно остановился на сенсационных результатах исследования проведенного марсианским роботом. На протяжении десятилетий ученые всего мира надеялись обнаружить хотя бы следы самой примитивной органической жизни на красной планете, и вот потрясающий результата американской миссии – целая кучка органического материала, несомненно животного происхождения. Безусловно, определить точное происхождение этой обезвоженной и промерзшей массы ученые пока не могли, но очевидным было следующее — «Какашка 2» несомненное свидетельство современной  инопланетной жизни. Профессор даже высказал то ли шутя, то ли серьезно смелое предположение  о том, что «Какашка 2», исходя из своих органолептических свойств, и впрямь может являться экскрементом некоего живого существа. Более того, нельзя исключить и того, что те странные объекты, что громоздятся на краю марсианского пустыря, есть ни что иное, как обломки инопланетного корабля, среди которых и скрываются неведомые члены экипажа, время от времени выходящие из своего убежища, чтобы погадить на пустыре.

К огорчению Алекса Табакмана никто кроме Стелы даже не улыбнулся его шутке. Более того,  один из участников совещания, шестидесятилетний крепыш с противоестественно выпирающим лбом сильно помрачнел и, хрипло проговорил:

— Повторите, пожалуйста, свои объяснения, почему объект назван «Какашка 2», а не «Какашка 1»?

— Разрешите!.. – Стела потянула руку, словно юная отличница, рвущаяся к доске. – Названия дала я, исходя из того, что «Какашку 1» накануне наложила моя кошка…  за масляным радиатором…

— Мы должны проверить вашу кошку мисс Фриман!

Человек с могучим лбом говорил негромко, но  интонация исключала всяческие возражения. Остальные присутствующие сдержанными кивками выразили полное согласие с намерением проверить Стелину кошку. Профессор Табакман неловко переминался с ноги на ногу.

— Но… зачем?

— Мы ничего ей не сделаем плохого, мисс Фриман!

— Ей Богу, я не понимаю, мистер…

— Смит! Для вас, мисс Фриман, я просто — мистер Смит.

Стела едва не поперхнулась воздухом, застрявшим в легких на полувыдохе.

— Простите, мистер Смит, но… может вам быть правильнее проверить меня?

Крепыш сдержанно усмехнулся.

— Вас мы уже проверили, мисс Фриман! Равно как проверили и профессора Табакмана. Иначе, извините, вас здесь бы не было! Просто не было бы и все!

— Я должна вас огорчить мистер Смит. Уходя на работу, я забыла закрыть наглухо форточку, и моя кошка сбежала.

— Сбежала? Ваша кошка, мисс Фриман, сбежала накануне того, как…

— Совершенно точно, мистер Смит. Так что, я боюсь, у вас немного шансов проверить мою кошку!

Крепыш криво усмехнулся.

— Думаю, что вы ошибаетесь, мисс Фриман. Мы – не вы! И от нас сбежать не очень просто! Я прошу вас, мисс Фриман, оставьте нас на две минуты, чтобы не отвлекать всех на эту, несомненно, важную, конечно, но… не основную проблему. Вас ждет за дверью наш сотрудник, мистер… мистер Джонс, да, мистер Джонс. Он, разумеется, слышит все, о чем мы здесь говорим. Вы расскажете ему все, что знаете о своей кошке: имя, возраст, порода, особые приметы… и так далее… Вы поняли меня, мисс Фриман?

— Конечно, мистер Смит!

— Тогда ступайте и, как закончите, сразу возвращайтесь!

Президент, молчавший в течение всей этой странной беседы, словно очнулся и потребовал, чтобы копии всех документов, справок, отчетов и результатов исследований ложились на его стол.

— Разумеется, господин президент! – кивнул крепыш. – По-другому и быть не может!

Стела с некоторым чувством облегчения проследовала за дверь. Ей было бы неловко назвать имя своей кошки в присутствии президента США. Проблема в том, что  она в свое время назвала это капризное, прожорливое, малопривлекательное и сексуально озабоченное животное именем первой леди, прославившейся на весь мир скверным характером, жадностью и дурным вкусом.   Честно говоря, Стеле не особо хотелось, чтобы стараниями спецслужб мстительная зверюга вернулась в ее дом.

Совещание в овальном кабинете продолжалось около десяти часов. Было решено принять меры  по увеличению бюджета НАСА на сто миллиардов долларов. Адекватного повышения затребовало Министерство обороны и все без исключения спецслужбы. Президент выразил готовность подготовить Конгресс и Сенат и к принятию чрезвычайных мер, и к экстраординарному увеличению государственных расходов.

После продолжительного пребывания в тягостной неопределенности, президент начал приходить в себя и даже внезапно ощутил некоторый подъем. Почистив зубы перед сном, он внимательно всмотрелся в отражение собственного лица в зеркале и понял, что настает тот самый звездный час, не сравнимый ни с чем, свершавшимся когда-либо в дни правления его предшественников. Ни Франклин Делано Рузвельт, ни Авраам Линкольн, ни даже сам Джордж Вашингтон не правили этой страной в такое судьбоносное время. Ощутив неимоверный подъем сил, президент не пошел спать в эту ночь, а поступил в полном соответствии с созданной им самим легендой, то есть направился к письменному столу. Он решил, что именно этой ночью он начнет вести дневник, который в том случае, если человечеству суждено выжить, в будущем станет основой для самых захватывающих мемуаров в истории мировой литературы.  Работал он конечно недолго и через полчаса с храпом обрушился в кровать, но за сам факт прилежания и усердия зауважал себя еще более, чем всегда.

Однако утром президента ждал страшный удар. В числе переданных для изучения бумаг, президент США обнаружил короткое медицинское заключение, выписанное на имя его жены. Едва взглянув на бумагу, он понял, что жестокая женщина специально готовила удар, чтобы причинить страшную боль и нанести максимальный удар по его самолюбию. В неизвестной президенту клинике, видимо, не знали, кто явился к ним инкогнито на обследование. Фамилии пациента на документе не было, но имя его супруги было достаточно редким, а, кроме того, с чего бы на столе президента оказался медицинский документ, не имеющий отношения к членам его семьи. Уже с первых строк буквы зарябили перед глазами. Больше читать он не мог. Полный  отчаяния президент набрал тот единственный номер, по которому рассчитывал получить   поддержку, разумный совет и утешение. Он звонил своему духовнику, чернокожему проповеднику, давным-давно поверившему в то, что этот бойкий туповатый паренёк из совсем неблагополучной и очень неполной семьи сможет стать кем-нибудь кроме как бездельником и наркоманом. Будучи человеком жадным и аморальным, этот «раб Всевышнего» обладал незаурядным даром убеждения. В отличие от многих «братьев Христовых» преподобный являлся в вопросах секса убежденным натуралом. Из подрастающих девочек он комплектовал свой постоянно обновляемый гарем, а мальчиков склонял к занятиям спортом, политикой или криминалом, в зависимости от индивидуальных склонностей. Таким образом, к зрелым годам почтенный проповедник обеспечил себе не только жизнь, полную плотских наслаждений, но поддержку с самых разных слоев и уровней американского общества. Впрочем, президентом пока стал только один из его почитателей, и этим следовало гордиться!

— Здравствуйте преподобный! – всхлипнул вождь нации.

— Что с тобой, сын мой?!

— Все тяготы мира обрушились на мои плечи!

— Никому Господь не посылает крест тяжелее того, что тот человек сможет нести!

— Аминь! – снова всхлипнул президент.

— Так поведай мне, сын мой!

— Это совершенно секретно, отец мой!

— Ты же знаешь – я никогда не подвел тебя! – проповедник едва не обиделся на упоминание о секретности.

— Нет, поймите меня правильно!

Президент попытался в уме сформулировать все так, чтобы вслух не звучало совсем по-дурацки.

— На Марсе высадились инопланетяне!..

Проповедник решил, что, похоже, президентская ноша для этого паренька все же оказалась тяжеловата.

— Откуда они высадились?

— Не знаю!.. Может быть они и раньше там были, конечно… Но в НАСА об этом не знали.

— Малое знание отдаляет от Бога, — молвил проповедник. – А большое знание приближает к нему.

Слова эти к делу никакого отношения не имели, но, услышав их, президент перестал всхлипывать и попытался взять контроль над собственным голосом.

— Они насрали на пути нашего марсохода!

— Поговори с русскими сынок!

— Зачем?..

— Потому что по стилю похоже на русских.

Проповедник считался демократом и человеком широких взглядов. Выражалось это в том, что он прививал всем своим прихожанам неприязнь к евреям, утверждал, что с Гитлером нужно было не воевать, а договариваться. Кроме того, он почитал самыми перспективными союзниками Америки исламистов и прочую террористическую шваль. Он лично ездил на поклон к Хомейни, называл своими друзьями Каддафи, Саддама Хусейна и даже академика Примакова. Во врагах числил китайцев и, разумеется, ненавистный Израиль. Русских он называл   временными вынужденными союзниками, а точнее попутчиками.

Идея проконсультироваться с Кремлем президенту понравилась, и он даже несколько успокоился, но все равно обрушил на своего духовника свою главную страшную семейную новость.

— Отец мой, я уже четыре месяца не состою с женой в супружеских отношениях…

— В воздержании нет ничего плохого, сын мой!

Эти слова проповедник произнес не очень уверенно. Сам он воздержания дольше двух дней не практиковал с дней своей нищей юности.

— И вот передо мной справка о том, что у моей супруги многоплодная беременность на раннем сроке. Мало мне других испытаний, мало того, что жена президента изменила, Бог знает с кем, и забеременела от этой греховной связи! Теперь во чреве её развивается целых пять эмбрионов! А, кроме того, у нее от беспорядочного образа жизни развился педикулез и даже в кишечнике обнаружены гельминты.

— Ты уверен, что там точно написано про твою жену, сынок?! Посмотри, что там ещё написано?

С трудом сдерживая дрожь в пальцах, президент поднёс ближе  к глазам проклятую бумажку и убедился в том, что раньше не дочитал медицинский документ до конца, а между тем в самом низу, уже после описания кишечных паразитов, значилось, что у обследуемой имеется небольшая кусаная рана в районе основания хвоста и сваливание шерсти, в результате попадания на эту шерсть синтетического строительного клея. Далее сообщалось, что обследуемая, имеющее то же имя, что и первая леди страны, помещена для прохождения карантина в клетку, подвергнута необходимому лечению, а шерсть в местах слипания полностью выстрежена. В самом низу листка стояла корявая подпись, и её покрывал штамп: «Ахарон Цукерштейн, доктор ветеринарии, профессор». Подняв глаза выше, президент Соединенных Штатов понял, что, если бы он с самого начала держал себя  в руках и был внимателен, то мог с самого начала увидеть, что перед ним бланк ветеринарной клиники. Как бы то ни было, сердце его еще больше наполнилось благодарностью к мудрому проповеднику, а неприязнь ко всякого рода цукерштейнам исключительно усилилась.

Попрощавшись с обожаемым духовником, президент взял со стола обязательный семейный портрет, и с отвращением прижался губами к опостылевшей физиономии дорогой супруги.

 

Российский президент проводил совещание с руководителями силовых структур, когда в зал заседаний протиснулся офицер правительственной связи и сообщил, что по срочному делу звонит хозяин Белого Дома. Властитель Кремля не ожидал никаких особых проблем, а потому велел соединить его прямо тут и включил громкую связь.

— Здравствуйте дорогой друг! – начал американец с прохладцей в голосе.

Он, разумеется, не только не считал своего российского коллегу другом, но испытывал некоторое чувство стыда от того, что вынужден общаться подобным образом с такой непрезентабельной личностью. Впрочем, в среде политических лидеров приличные люди вообще встречаются редко. В конце концов, русский президент был все же более вменяем, чем его белорусский коллега и в отличие от многих прогрессивных лидеров Африканского континента не ел ни оппозиционеров, ни своих собственных министров… во всяком случае в прямом, то есть в гастрономическом смысле этого слова. Кроме того, российский президент очень искренне болел за американскую экономику, в которую вложил практически все свои личные средства, полученные за счет ограбления собственной страны. Экономика самой России его никак не волновала. Провозгласив в свое время, что Российская Федерация является энергетической сверхдержавой, он вызвал прилив гордости у деградировавших от тысячелетнего рабства народных масс. А любому мало-мальски экономически образованному человеку стало ясно, что России, как минимум на десятилетия отведена роль сырьевого придатка. Некоторое время стране, возможно, удастся продержаться на плаву в некоторых отраслях науки, техники и вооружений, но космическая отрасль не может долго существовать без притока молодых кадров и научных идей.

Держа народ под зонтиком брутального антиамериканизма, сам российский президент страстно болел за успехи звездно-полосатой страны. Как-то в приступе непонятной откровенности в беседе тет-а-тет он проболтался своему американскому коллеге, что его заветная мечта — стать первым в мире настоящим долларовым триллионером.

— Вот тогда мы и посмотрим, — пошутил он. – Кто будет настоящим хозяином Америки – вы в вашем Белом Доме – или я у себя в Барвихе!

Шутка не показалась Американскому президенту ни смешной, ни приличной, и он тогда притворился, что не понял тяжелого русского акцента. Зато теперь он понимал, насколько болезненно будет воспринимать его русский коллеги все проблемы заокеанской экономики.

— У нас проблемы, дорогой друг! – продолжил Американец на другом конце провода. – И эти проблемы могут привести к падению акций и к стагнации в экономике. Так что, это… это – наши общие проблемы!

В этот момент российский президент подумал, что, может быть и зря, что эта странная беседа проходит по громкой связи в присутствии этих… в общем, в присутствии близких ему людей. Последнее время его вообще очень занимал вопрос о том, почему личная преданность ему чуть ли не на генетическом уровне связана с интеллектуальной ущербностью.

— Я не в курсе, мой друг,  — поясните, пожалуйста! – ответил он своему американскому коллеге.

Для большей верности разговор шёл с участием переводчиков с обеих сторон.

— На Марсе обнаружена высокоразвитая жизнь – или местная, или…  там высадились инопланетяне.

Как мог подробно президент США поведал своему российскому коллеге о необычайной находке марсохода и предложил принять живейшее участие в разработке программы защиты человечества от инопланетного нашествия и в совместной реализации таковой программы. Как бы между делом он озвучил, какие огромные суммы были на это дело выделены его администрацией только за последние дни. Американцы ждал адекватного участия русских в исследовании объекта «Какашка 2», тем более, что ни к кому другому из мировых лидеров США пока еще не обращались, считая необходимым соблюдать максимальную секретность и осторожность, во избежание всеобщей паники мирового масштаба.

— Ну, что? – обратился российский президент к своим соратникам после того, как положил трубку. – Что вы по этому поводу думаете?!

Он обвел усталым взглядом лица, как говаривал Ходжа Насреддин, не отмеченные ни печатью мудрости, ни печатью честности. Особенно долго задержался на рыбьей физиономии собственного пресс-секретаря. «Парад уродов!» — подумал президент и утешился мыслью о том, что «эти», по крайней мере, никогда не сговорятся о том, чтобы совместно бунтовать. Хотя… Наконец один из «силовиков» изобразил на тупой красной роже нечто похожее на просветление и прорычал:

— Морочат они нас, товарищ президент!

— Морочат?!

— Ну, а то! Мы все этих Американцев знаем. С ними никакого дела иметь нельзя – шулера и обманщики!

Президент прекрасно знал, что этот «знающий американцев силовик» недавно купил в Майами два пентхауза по три миллиона долларов каждый – один для семьи, а во втором поселил трех несовершеннолетних мулаток, с которыми, собственно «дело» и имел.

— И в чём они нас обманывают? – тихо поинтересовался российский лидер.

— Так ведь, вот… — краснорожий с усилием потер свой лоб трясущейся от умственного напряжения ладонью. – Вот! Они все говорили про объект «Какашка 2», а я сто пудов уверен, что главная у них «Какашка 1», но её америкосы от нас-то и скрывают! А в «Какашке 1» весь смысл этого дела и есть! А?! А!!!

Он взглядом искал одобрения у окружающих и без труда оное одобрение обрел — остальные присутствующие согласно загудели. Особенно активно кивал головой пресс-секретарь президента, удивительный человек, от рождения лишенный и стыда, и здравого смысла одновременно. Президентская администрация потратила немало усилий, чтобы найти именно такое существо, представляющее из себя вершину умственной и моральной деградации.

На какой-то миг президенту России стало противно и стыдно, но он сделал над собой усилие, осознал безмерное величие собственной персоны и успокоился. Подобно хозяину Белого Дома он решил обратиться за советом к своему духовнику, бывшему кэгэбэшному попику, снискавшему любовь президента тем, что беспрестанно доказывал ему, что высшей власти в Российском Государстве должно быть все дозволено.

 

Неутомимый робот продолжил трудиться, подгоняемый сотнями привлечённых к процессу специалистов. Теперь здесь было уже и немало русских. После первой пробы, «Какашка 2» была обследована со всех сторон. Каждый новый анализ подтверждал самые смелые предположения, высказанные в момент обнаружения объекта. Проводя тщательную фотосъёмку окружающей «Какашку 2» поверхности робот нашел небольшие фрагменты, содержащие, как сплав алюминия, так и обломки неизвестного полимерного материала, вполне похожего на какую-либо разновидность пластика. Наконец удалось определить и то, что сама «Какашка 2» частично покрыта тонким слоем субстанции, напоминающей обычную земную бумагу. Несколько суток ушло на то, чтобы при помощи виртуозных движений манипуляторов отделить смятый лист, чтобы как можно меньше повредить его. Ведь возможно на нем размещено некое послание человечеству! Конечно же, даже если это так, безжалостное солнце, холод и радиация сделали свое дело, и в видимом глазами диапазоне спектра никакие изображения или знаки не сохранились.  Поэтому, собравшиеся в ЦУПе специалисты, затаив дыхание, ожидали, пока робот сфотографирует это, возможно первое в человеческой истории достоверное инопланетное послание в инфракрасных, рентгеновских и ультрафиолетовых лучах. Те несколько минут, которые уходили на то, чтобы радиосигнал дошел с Марса до Земли казались для возбужденных людей вечностью . Наконец, на огромном экране появилось… изображение инопланетянина. Но как почти неправдоподобно этот пришелец  был похож на земного человека! Голова его точно так же, как и у людей, было покрыта волосами. Несмотря на не идеально восстановленное изображение, явственно проступали густые кустистые брови, расположенные над обычными совсем-совсем человеческими глазами.  Аудитория дружно смолкла. Под портретом проступили письмена. Буквы выглядели знакомыми и складывались в четыре слова, составляющими, судя по всему отрывок, инопланетной фразы. Где-то сбоку от портрета проступала еще какая-то надпись, набранная более мелким шрифтом, судя по всему на обратной стороне инопланетного носителя информации.

В полной тишине раздался голос профессора Табакмана, как всем было известно, до эмиграции в США он учился и работал в Москве.

— «…лично  Леонид Ильич Брежнев!» — прочитал он уверенно, а потом протер очки, напрягся и озвучил более мелкую надпись. – «В Краснодарском крае началась битва за урожай!»

После короткой паузы профессор озвучил перевод прочитанных им слов на английский язык.  А, спустя ещё несколько секунд, прозвучало обращение службы безопасности по громкой связи. Всем присутствующим было велено немедленно отключить электронные приборы связи, приема, передачи и отображения информации, занять свои места и не покидать помещения до особого распоряжения.

Нечего говорить о том, что как российская, так и американская сторона были повергнуты в шоковое состояние и начали немедленное совместное расследование.

Несмотря на самые жесткие меры, принятые для соблюдения полнейшей секретности, некоторая часть информации просочилась все-таки в Интернет, причем, в самой, что ни на есть извращенной форме. Вначале на всевозможных  сомнительных сайтах замелькали баннеры о том, что Советы, проиграв Лунную гонку Американцам, выиграли Марсианскую, но сохранили это в тайне, так как заранее знали, что не смогут вернуть героев космонавтов на землю. Потом в ю-тюбе появились якобы «засекреченные» видеосъёмки, на которых видно, как советский космонавт покидает свое убежище в марсианской пещере и идет какать на пустырь. В качестве фона к этой видеозаписи следует невнятное описание особенностей конструкции скафандра, позволяющих такие вот прогулки «до космического ветру».  Появилось и несколько псевдонаучных статей с одинаковым названием «Русские обосрали Марс». Слава Богу, что хотя бы на нормальных общедоступных телеканалах  подобных глупостей не показывали. А «видеоуткам», появляющимся в Интернете, народ не особо доверял.

 

Развязка наступила неожиданно. Во всяком случае, уж вовсе неожиданной она оказалась для тети Клавы и ее нового сожителя товарища Петрова. Был выходной день. Тетя Клава с утра нажарила трески и они с товарищем Петровым сидели рядком у телевизора, пили пивко и смотрели все подряд, когда группа бойцов в бронежилетах ворвалась одновременно через выбитые двери и окна. Матерясь, причем, как уверяла потом тетя Клава, некоторые из ворвавшихся матерились по-иностранному, они уложили товарища Петрова лицом в пол и связали. Потом эти страшные люди увезли пахнущего жареной треской и пивом электрика в неизвестном направлении. Куда его увезли, тетя Клава так никогда и не узнала, но снесла свою потерю стоически, понимая, что коли выпало ей счастье с секретным человеком, то и завершение такового счастья не может быть рядовым. И если прежние мужья и сожители тети Клавы замерзали пьяные в тайге или упивались уксусной эссенцией, то товарищ Петров и должен был исчезнуть в ореоле таинственности от руки врагов или даже своих, если Родина так прикажет.

А, вот Американскому президенту пришлось встретиться на нейтральной территории со своим Российским коллегой, чтобы узнать правду о таинственном марсианском объекте.

Оказалось, что много лет назад в годы развитого социализма некий товарищ Петров действительно работал электриком сборочного цеха на том подмосковном предприятии, которое снаряжало автоматический зонд для полета к Марсу. В один из дней в цеху ожидалось прибытие высокого начальства. Все входы и выходы были перекрыты с самого начала смены. Вследствие этого, когда товарищу Петрову прихватило живот, он не имел возможности сходить в туалет. Обладая природной ловкостью и сообразительностью, он спрятался за агрегатным отсеком межпланетной станции и справил свою нужду на газетку. Затем спрятал завернутый в передовицу будущий объект «Какашка 2» в валяющуюся рядом алюминиевую коробку. В коробке этой уже находился смонтированный на плату некий датчик, о чем стояла надлежащая отметка в монтажном журнале. Поэтому коробку, уже более не открывая, установили на спускаемый аппарат. При посадке на Марс наличие в коробке с датчиком дополнительной массы оказалось фатальным. Посадочный аппарат приземлился слишком жестко и разрушился. А спустя много лет американский марсоход случайно обнаружил вначале «Какашку 2», а затем и часть раскиданных по поверхности Красной планеты обломков.

О вине товарища Петрова на заводе догадывались многие, но сор из избы решили не выносить. Выгнан с работы он был только в дни перестройки по сокращению штатов. Оставшись без жены, детей и жилья, товарищ Петров много лет бродяжничал, пока не обрел недолгое счастье с тетей Клавой.

Проведя безукоризненное расследование межпланетного происшествия, руководители спецслужб не знали, что им делать с задержанным. Предложений было несколько: посадить лет на десять за халатность, наградить орденом «За заслуги перед Отечеством 4-й степени» за то, что «утер нос Америкосам», выделить отдельную квартиру в Приморском крае и так далее. В итоге судьбу товарища Петрова решили на своей встрече два президента – его, ненужного российской стороне, обменяли на ненужного американцам старого советского разведчика, уже в Хрущевские времена утратившего связь с центром. Несчастный, внедрённый ещё при жизни вождя народов резидент  десятилетия прозябал на бензоколонке в Кентукки. Накануне собственного восьмидесятилетия он все же не выдержал — пошел ва-банк и «раскололся» во время субботнего выпивона с другими стариками в местном баре. Те предположили, что  старину Джека, наконец, навестил дядюшка Альцгеймер, и вызвали амбуланс прямо в бар.

Таким образом, товарищ Петров неожиданно для себя оказался на постоянном жительстве в США. Ему предоставлено место в элитной лечебнице для престарелых алкоголиков, и он даже числится консультантом в НАСА, откуда к нему пару раз заходил профессор Табакман с молодой темнокожей супругой. Алекс со Стелой даже подарили товарищу Петрову кошку с именем первой леди, вылеченную от педикулёза, но, не добившись ничего внятного ни по одному заданному вопросу, заходить перестали.

Пятерых котят по указанию Американского президента распределили между пятью послами, представителями стран – постоянных представителей в Совете Безопасности ООН. Во избежание международного скандала те приняли сей дар безропотно и даже с благодарностью.

Кстати, сотрудники лаборатории НАСА в Хьюстоне уверены — если в обозримом будущем удастся снять гриф секретности с материалов о вышеизложенной истории, то они неизбежно попадут в книгу рекордов Гиннеса сразу по двум позициям. По мнению американских специалистов, им удалось установить абсолютный рекорд удаленности места проведения анализа кала от персоны, вышеозначенный кал выделившей. Понятно так же, что рекордной оказалась и многомиллиардная себестоимость вышеозначенного анализа кала. Ученые утверждают, что в ближайшие десятилетия этот рекорд побить не удастся! Хотя – кто знает?!

Действительно, дух захватывает от гордости за Человечество! Вы только задумайтесь —  одна великая держава ценой неимоверных затрат и лишений всего своего народонаселения умудрилась отправить в запредельные глубины космоса кусок говна, а другая никак не менее великая нация использовала беспрецедентный научный потенциал и спустя десятилетия оный кусок в недрах Вселенной обнаружила, идентифицировала и всесторонне изучила! Сколь счастливыми и гордыми должны стать мы, современники, свидетели сиих грандиозных свершений!

Опубликовано 7 июня 2016 года

 

Также по этой теме:



style="display:inline-block;width:468px;height:60px"
data-ad-client="ca-pub-9339256050352172"
data-ad-slot="8225109043">