Дахаб,часть 2, продолжениеПродолжение Дахаб,часть 2

Почему же так много аквалангистов гибнут именно здесь, в такой будничной и всем знакомой “Голубой Бездне”, возле деревянных лежаков, шашлыков и кальянов”? А

дело в том, что  красивейшая часть “Blue Hole”, ворота, расположены между 55-ю и 75-ю метрами. И всякий “дайвер” мечтает побывать именно, там, а еще лучше полюбоваться на это чудо природы снизу, метров с восьмидесяти. Все бы ничего, но обычное снаряжение и сжатый атмосферный воздух позволяют абсолютно безопасно погружаться до тридцати метров. Опытные и хорошо обученные аквалангисты могут дойти и до сорокаметровой отметки. Но сорок метров – это предел. На большей глубине в организме человека, дышащего сжатым атмосферным воздухом, начинают протекать процессы, которые могут привести к самым тяжелым последствиям. В крови от огромного давления растворяется слишком много азота, что может тут же, на глубене привести к азотному наркозу – мгновенно наступающему  состоянию опьянения, потере ориентации и засыпанию. Азотный наркоз не похож на постепенное опьянение от спиртного — он внезапен и всегда неожиданен, нельзя точно предсказать “шарахнет” ли он тебя сегодня и завтра на одной и той же глубине, при одной и той же температуре воды.  Ни железная сила воли, ни атлетическая тренированность тела не помогают в борьбе с этим состоянием. Тот же растворенный в крови азот может привести к кессонной болезни, так как у аквалангиста может  не хватить времени для постепенного безопасного всплытия с декомпрессионными остановками. В этом случае кровь при выходе из воды просто “вскипит” пузырьками азота, как о “КОКА-КОЛа” в открытой бутылке, и закупорятся сосуды  мозга, сердца и далее везде. Кислород на большой глубине приобретает токсичные свойства. И еще раз — главная беда даже не в самом азотномнаркозе, кессонной болезни или отравлении сжатым кислородом, а в том, что подобные патологические реакции строго индивидуальны и параметры их наступления отличаются даже для одного и того же человека в разные дни. Поэтому многих все же “проносит”, и есть немало “счастливчиков”, гордо рассказывающих о том как на их дайв-компьютерах зафиксировалась отметка “80” и о том, какую красоту они имели счастье оттуда лицезреть. Иногда они лгут, иногда говорят правду, но пример их случайных удач толкает на “подвиги” все новых и новых поклонников подводной разновидности “Русской Рулетки” и превращает “Голубую Бездну” в бездонную братскую могилу. Так неужели нет выхода? — спросите вы. — Неужели нельзя безопасно насладиться всеми красотами этого уникального чуда природы? Конечно выход есть, и можно совершить безопасное погружение к самим “воротам”, но... Для этого необходимо освоить технологию и(!) оборудование “Технодайвинга”. “Технари” используют другое оборудование и вместо сжатого воздуха в их баллонах гелиево- и аргоно-кислородные смеси. И стоят такие погружения, как бы это сказать, несколько дороже – вместо  нескольких десятков долларов за погружение со стандартным оборудованием, одно глубоководное погружение обходится зачастую даже не в сотни, а в тысячи долларов! Понятно, что соблазн посмотреть все то же, что видят “Технари”, но только за обычную цену, очень велик. И вот, с каждым месяцем памятных плит возле входа в “Голубую Бездну” становится все больше и больше.

Автор не пожелал оставить читателей “Окон” навсегда без своих публикаций и опустился лишь до сорокаметровой отметки. “Ворот” я не увидел, мне осталось пятнадцать метров, но я выбрал гарантированную жизнь. Ничего, теперь  буду осваивать дыхание сжатым гелием!  А пока и сорокаметровое погружение в “Голубую Бездну”было прекрасно и незабываемо!

  Выбравшись на поверхност, я оказался в эпицентре настоящей драмы – на пляже некая девушка Юля, прибывшая на отдых из обойденной российским газом Украины, непонятно где нашла на поверхности моря медузу (я не видел ни одной!) и  обожглась медузьими щупальцами. Лучшим средством от такого ожога является уксус, и сочувствующие жертве коварного кишечнополостного доброхоты пытались по английски объяснить владельцу прибрежного кафе, что за жидкость им нужна. С английским у  араба было не ахти,  нужного слова он не знал. Я решил попробовать использовать ивритское слово, обозначающее искомый продукт, надеясь, что неизвестное мне арабское название будет похожим. Но все оказалось еще проще. Услышав слово “ХОМЕЦ”, смуглый ресторатор наморщил лоб и поинтересовался не на иврите ли я это сказал. Я кивнул, и пострадавшая немедленно была обмотана воняющей винным уксусом тряпкой. А между мной и Махмудом (так звали владельца заведения) состоялась короткая, но любопытная беседа. В переводе, чтобы подчеркнуть взамную уважительность, обращение к собеседнику переводится как “ВЫ”.

  • Откуда вы, Махмуд, знаете иврит?

Я – бедуин, много лет жил в Израильском еще Синае. Практически все бедуины говорят на иврите.

  • Простите, Махмуд, а как вы относились к израильтянам, как относитесь теперь? Мы с вами как – друзья, или не друзья?          

     Мы с вами соседи. Бедуины всегда были национальным меньшинством и при   

     египтянах и при евреях. Нам это достаточно безразлично – наша земля —

     Синай и мы хозяева Синая, какой бы флаг над ним ни развевался. Евреи лучше

     понимали что они чужие здесь и в наши дела не лезли. Египтяне считают себя

     главными.   Им кажется, что они нас понимают, потому, что говорят на

     арабском. Но  мы с ними очень разные. Иногда им приходится об этом

     напоминать...

  • Мне вчера рассказали жуткую историю про начальника местной полиции. С

ним, насколько я понимаю, как раз и  возникли проблемы подобного рода? Да?

Это, когда ему усы сбрили ночью, а потом еще кое что с ним сделали?

  • Ну, да!  Вы, конечно, все об этой истории знаете!   

      Нет — ничего я об этом не слышал!

  • Не понял, а как же тогда...

     Откуда мне знать? От вас впервые слышу. Так, предполагаю только...  

     Думаю, дело было так. К нему пришли  по доброму

     поговорить уважаемые люди. Пришли с картой и с Джи-Пи-Эс  

объяснили, что земля, на которой он построил гостиницу, не его, и у участка этого есть владельцы. Предложили уладить дело полюбовно, как добрые соседи, а он отправил их в тюрьму на три дня. А знаете, какая здесь тюрьма? В пустыне клетки стоят одна на другой. Одну лепешку в день дают и воду. А дальше, поступай как хочешь, если ты на верху, то все, что из тебя выйдет попадет на нижнего. Так один из них не знаю, как терпел, не пил, не ел, только, чтобы уважаемого друга внизу не обидеть. Чуть не умер тот, что сверху был!  Ведь он знал, что не может один уважаемый человек на другого гадить. Собрался совет – предложили начальника полиции убить за такое зверство. А потом рассудили – смерть не наказание! Все перед Аллахом предстанем. Раньше или позже – нет разницы. Но, если убить начальника – он героем у себя в Каире будет, на его место другого кандидата в герои пришлют. А так, как с ним решили поступить, так какой он теперь герой – глаза на людей поднять не может. Ни сыновьям не жениться нормально, ни дочерей человека с рваной ж...й никто замуж не возьмет. И нового не присылают – никто начальником полиции ехать не хочет... на наш курорт. Страшно им! Так, пусть будет страшно, пусть тюрьма пустая стоит...

  • Махмуд! Вы мне сказали, что вы к Израилю хорошо относитесь...

Конечно хорошо! И плохо, что люди ваши сейчас сюда не приезжают. И бизнесу с ними было хорошо,  и язык понятный – удобно!

  • А как же вы объясните то, что именно бедуины поставляют в Газу оружие и взрывчатку?

Я не поставляю. У меня ресторан. Я людей кормлю. Наши этим не занимаются. Травку, да, завозят, а с палестинцами у здешних никаких дел. Но те, кто поставляют, делают это за деньги. Отношения здесь ни при чем. Для них это просто бизнес. Ни Мубарак их не остановит, ни Израиль – они работают на тех, кто платит. Вы заплатите – они и вам оружие повезут. Что закажете. Хотите, сегодня вечером Калашников вам в номер гостиничный принесут? Не проблема!

  • Сегодня не надо, спасибо! В другой раз!  

      Обращайтесь! А чтобы оружие не везли в Газу, я думаю, надо правильным

      людям заплатить больше, чем платят те, кто заказывает доставку. Другого

      пути нет! Поймите – человек пустыни – гордый человек! Его нельзя ни

      победить, ни испугать – его можно только купить!

        Еще засветло я вернулся на центральную набережную Дахаба. Развесил для сушки костюм и прочее оборудование во дворике Дайв-Центра и пошел в ближайшее прибрежное кафе наслаждаться горячим каркадэ и яблочным кальяном. Кстати, очень рекомендую каркадэ — египетский национальный напиток — заваренные кипятком сушеные лепестки Гибискуса. Мне лично, он нравится более всего в горячем виде. Но не мало поклонников и каркадэ со льдом.

     Расположившись за  столиком, я осмотрелся по сторонам и с некоторым удивлением обнаружил возле себя довольно необычную группу молодых мамочек с грудными детьми. Во-первых все они были русские, в смысле — говорили друг с другом по-русски, причем говорили они непрерывно. В этом конечно ничего необычного нет, как и в том, что детей они периодически кормили. Странным было то, что двух-трех месячные детки были абсолютно голенькими на довольно зябком вечернем воздухе, тех, кто не ел и не спал, непрерывно крутили и вертели за руки и за ноги. Не прекращая трепаться, мамаши  подкидывали младенцев в воздух, размахивали ими вверх ногами и периодически забрасывали малышей в прохладную морскую воду. Не меньше получаса я наблюдал сквозь клубы кальянного дыма за мелькающими в воздухе и плещущимися в море грудничками, и за все это время ни один из них даже не захныкал.

  Покончив с кальяном, я набрался смелости и наглости одновременно, подошел к одной из молодых мамочек и поинтересовался, что они тут творят. Мою собеседницу звали Сашей, а ее трехмесячную дочку — Аюмой. Саша по профессии  врач-психиатр. Прибыла она в Дахаб из Москвы на неопределенное время. Супруг ее вскорости планирует воссоединиться с семьей, а пока занимается в Тибете улучшением кармы. Оказалось, что в Дахабе существует не только колония престарелых гитаристов-алкоголиков, но и огромное сообщество, состоящее из очень приятных молодых российских семей, приехавших сюда за здоровым образом жизни, вечным летом и покоем. Как мне объяснила Саша, духовным отцом и вдохновителем этой колонии является некий Игорь Борисович Чарковский, создатель системы “водных родов”. Сам Игорь Борисович сейчас по слухам живет в Тель-Авиве, но здесь его почитают как величайшего из великих.    Как мне было объяснено,  роды в воде   происходят безболезненно и не травматично, как для матери, так и для новорожденного, а дети с первого дня проводящие по многу часов в морской стихии здоровы, веселы и развиваются быстро и гармонично. Надо сказать, что я в этом вопросе не специалист, да и сам никогда не рожал ни в воде, ни на суше, но детишки меня и впрямь вречатлили. Позднее я заглянул в интернет и обнаружил, что деятельность Чарковского имеет и страстных поклонников и непреклонных противников, и решил оставить право судить о нем, тем кто под его руководством рожает и рождается. Главной фигурой в сообществе дахабских родителей, насколько я понял, является Елена Фокина, очень приятная и энергичная дама, помогающая прибывающим во всем, в чем возможно помочь – от съема квартиры, до устройства в местную школу и обеспечения русскими учителями. Она же ведет занятия Йогой и Бэби-Йогой для всех желающих. Вокруг Лены собралась группа “активистов”, с некоторыми из которых мне тоже удалось познакомиться. С горящим глазами мне рассказывали о “покорении” Дахаба российской семейной молодежью. Многие из приехавших живут за счет сдаваемых в России квартир, кое-кто работает инструкторами по водным видам спорта. Кто-то живет еще на съеме, а кто-то уже купил большую квартиру  в престижной дахабской новостройке, тысяч   эдак за 45-50 долларов США. Вот, что вызвало во мне полное недоумение, так это то, что никого из них абсолютно не интересовали  вопросы продления виз, регистрации новорожденных и вообще хоть какая-то легализация семей в Египте. “Здесь это все ерунда, — объясняли мне на мои нудные вопросы о визах, паспортах и консульствах. — никого тут еще власти не тронули.  Как-нибудь потом разберемся! Смотрите, какие детки здоровые! Как солнышко светит! Какое море дивное! Какие квартирки и домики дешевые! Египтяне относятся к нам хорошо и доброжелательно. У первых из нас дети уже в школу ходят, на арабском говорят – никто их не обижает!“  

  Единственное что, как выяснилось до сих пор потрясает арабов, так это то, когда очередная “пузатая” девчушка отправляется искупаться, а возвращается уже с младенцем, завернутым в пляжное полотенце.

“Передайте у себя в Израиле, — напутствовала меня Лена Фокина. — Чтобы приезжали к нам рожать в воде!”

  Передаю... Хотя не уверен, честно говоря, что завтра на переходе из Эйлата в Египет выстроится очередь из сильно беременных женщин. Может, и зря! Как-никак, для Израиля это путь вернутся в Синай и заселить его!

 

  Утром 27 декабря 2008 года я уезжал из Дахаба. “Русский Клуб” выделил мне водителя Али, которому, то ли для конспирации, то ли просто для хохмы, сообщили, что везет он к Израильской границе увлекающегося подводным плаванием русского приходского священника, желающего встретить в Иерусалиме православное рождество. Английский у Али был “катан меод” и его не хватило, чтобы понять мое опровержение. Я плюнул и расслабился – батюшка, так батюшка! Мы проехали городской чек-пост, и Али включил радио. Через несколько минут он оживленно заговорил со мной на своем “облегченном” до неузнаваемости английском языке. Через десять минут беседы я понял, что Израиль бомбит Газу. На пальцах он изобразил, что под бомбами погибло уже сто пятьдесят палестинцев. Я поинтересовался  его мнением о происходящем. Преисполненный солидарности с батским палестинским народом Али заулыбался и почти без ошибок произнес: “Чем больше – тем лучше!”

Опубликовано 19 января 2016г.

    

Также по этой теме:



style="display:inline-block;width:468px;height:60px"
data-ad-client="ca-pub-9339256050352172"
data-ad-slot="8225109043">